Яшасин, генерал де Голль!

...Лето 1945 года. Батальон французской пехоты застыл в парадном строю. Солдаты стоят в отутюженном обмундировании и надраенных ботинках, вычищенные с вечера автоматы «Стен» отливают на солнце металлическим блеском. Высокий худой генерал обходит строй, держа руку под козырек расшитого позументами кепи. Поравнявшись с невысоким пареньком явно восточной наружности, он вопросительно посмотрел на командира батальона. Тот что-то объяснил генералу, в его речи промелькнули слова: «Рюссо», «Туркестан». Генерал Шарль де Голль расплылся в улыбке и, согнувшись, потряс солдату руку.

 

1942 год. Войска едва сдерживают натиск фашистов, стремительно продвигающихся вперед. Мобильные разведывательные подразделения немцев на мотоциклах и бронетранспортерах не ввязываются в затяжные бои с отступающими частями против­ника. Их тактика проста - обнаружили, обстреляли, вызвали подкрепление и снова двинулись дальше. Ликвидацией «котлов» занимаются другие части вермахта. Подчас они несут большие потери – попавшие в окружение бойцы сражаются до последнего патрона.

 

В 15 километрах от Ростова немецкие части взяли в клещи неполную стрелковую роту, которая заняла здесь круговую оборону. Бой был жаркий. Силы таяли, туракурганский колхозник Усмонжон Рахимов экономно отстреливался из винтовки-трехлинейки, стараясь беречь патроны. Вскоре появились вражеские БТР и обрушили на обороняющихся шквал огня. Автоматчики шли за ними строем и поливали все вокруг огнем, не давая поднять головы. Усмонжон выпустил последнюю обойму. Все! Патронов нет.

 

Он бросился на дно воронки и притворился мертвым. Но не тут-то было. Через несколько минут кто-то eго ударил сапогом.

 

- Комм! - сказал немец, передергивая затвор автомата.

 

Уцелевших бойцов фашисты, построив в колонну, повели на ближайшую станцию. Тут их загнали в вагоны и повезли на запад. Путь был долгим. Фашисты не утруждали себя заботой о пленных - не кормили, не давали воды, и далеко не все доехали живыми до концлагеря в украинском лесу. Жизнь человека здесь ничего не стоила, пленные лежали на земле за колючей проволокой. Периодически прожектор освещал местность, достаточно было пошевелиться, и следовала очередь из пулемета. Стреляли просто так - для порядка. Нечего было даже и думать подойти к колючей проволоке.

 

Сюда немцы сгоняли не только военнопленных, но и гражданское население с оккупированных земель, а затем вывозили в Германию. В лагере под Гамбургом Усмонжон вынес нечеловеческие мучения, работал на износ, получая в день миску баланды. Люди гибли каждый день - от тяжелой работы, недоедания, болезней. Лечили здесь просто - пулей, петлей, побоями. Бывало, что пленных забивали плетьми насмерть. Многие подумывали о побеге, но бежать некуда - кругом чужие люди, чужая земля.

 

Но вот, наконец, очередной переезд - во Францию, в Тулузу. Тут-то Усмонжон и несколько товарищей решили бежать. Во время работ они спрятались в каком-то строении, затем отползли на безопасное расстояние и бросились в горы. Неожиданно раздалось грозное: «Хальт!» и, словно из-под земли, выросли двое охранников. Лагерь был, оказывается, окружен секретами и патрулями. Пленные были зверски избиты и снова водворены на место. Однако Усмонжон и его товарищи, несмотря ни на что, решили еще раз попытать счастья.

 

Следующий побег оказался удачным. Они ушли далеко в горы, заблудились и наткнулись на испанских партизан-республиканцев, которые помогли им перейти границу. Через пару дней в бою с франкистской жандармерией отряд был рассеян. Усмонжон остался один и долго скитался по горам, пока не встретился с частями «Сражающейся Франции».

 

Так он оказался во французской армии и за два года стал заправским французским солдатом - овладел языком, прекрасно стрелял из английского автомата «Стен». О его храбрости и неукротимости в бою ходили легенды. В 1944-м началась операция «Оверлорд», англо-американские войска высадились в Нормандии, военные действия резко активизировались. Усмонжон старался сполна отплатить фашистам за все свои страдания. Он участвовал во многих боевых операциях, шел в атаку первым и орал по-французски: «Да здравствует Франция!», «Да здравствует генерал де Голль!», порой он забывал слова и кричал по-узбекски: «Яшасин, генерал де Голль!», удивляя окружающих.

 

Окончилась Вторая мировая война. В радостные дни весны 45-го его не покидала печаль, он не мог вернуться домой, зная, что ему грозит на Родине. Многие советские военнопленные тогда просто поменяли фашистские застенки на сталинские. Усмонжон влачил незавидное существование сначала в Марселе, а затем в африканском порту Оран.

 

От безысходности и нужды Усмонжон завербовался во французский Иностранный легион. После прохождения специальной подготовки он попал в Индокитай. Его часть несла здесь гарнизонную службу. Полтора года скитался по джунглям. Его миновали партизанские пули, мины, хитроумные ловушки. А в 1955 узнал радостную весть – по инициативе бывших военнопленных был создан «Союз возвращения на Родину». Он воспрянул духом, связался с членами Союза и, пережив многие приключения, вскоре прибыл в родной кишлак Шаханд Туракурганского района Наманганской области.

 

Его мать Иномбуви-хола еще в 42-м получила весть о том, что ее сын пропал без вести, но подсознательно чувствовала, что он вернется. Сердце ее не подвело.

 

Усмонжон много лет работал табельщиком в колхозе «Узбекистан» и был весьма известным человеком, часто встречался с молодежью, о нем много писали в газетах.

 

Вот такая судьба – сложная и одновременно удивительная. Хочу, чтобы о нашем земляке, о его воле, характере и стойкости знали все узбекистанцы.

 

Алижон Абдуллаев, Наманганская область.

 

26-е июня 2008 г.

Источник : zerkalo21.uz.